Category: авиация

Category was added automatically. Read all entries about "авиация".

Я-а?

Не дай бог - "Утомлённые Солнцем–2: Предстояние"

"Первый час — тупак, идиотизм, ляпы и расчлененка. Второй час — апогей тупака, идиотизма, ляпов и расчлененки. Третий час — кульминация идиотизма, тупака, ляпов и расчлененки."
Реплика человека, которому я доверяю.
"Вот описание типичных пяти минут фильма:
идет война, по морю плывет наш корабль, полный беженцев (стариков, женщин, детей, раненных). На корабле находится дочка Михалкова. Над ним летают немецкие самолеты, пугают людей, но не бомбят, т.к. видят флаг красного креста и уважают конвенции. Фрицы ведут себя довольно экстентрично. Один из них вылезает из самолета, снимает штаны и собирается (простите) покакать на советский корабль на бреющем полете. Неожиданно кто–то на корабле пускает в него сигнальную ракету. Разумеется, ракета догоняет самолет и попадает точно в голову какающего немца, убивая его. Взбешенные фашисты бомбят и расстреливают корабль. Следует гибель Титаника в миниатюре. Сходство усиливается, когда в живых остаются только двое – дочка Михалкова и Сергей Гармаш, цепляющиеся за мину. Гармаш оказывается священником, он совершает крещение дочки Михалкова. Одновременно над ними все еще летает фашистский самолет, поливая из пулемета свинцовым дождем. Они не обращают на сей факт никакого внимания, так как пули не попадают в них, пронзая водную поверхность каждый раз сантиметрах в пяти. Гармаш читает молитву — самолет падает в воду и тонет. Забыл упомянуть, что у него перед этим оторвало ноги, хоть это и не сказывается на гладкости его речи. В общем, крещение совершено и Гармаш тонет. Правда тонуть вниз он не может – тогда бы точно получилось как Ди Каприо, приходится тонуть куда–то в сторону…
А летчика–фашиста, который топил корабль зовут лейтенант Грасс. Ну, вы знаете, Гюнтер Грасс, нобелевская премия по литературе, книга «Траектория краба», где говорится о гибели тысяч беженцев от торпед Александра Маринеско.

Далее вообще пиздец. Мимо Нади на мине проплывает некий баркас, она (с мины!) машет ему и кричит: "Сюда! Помогите! Спасите!" Баркас, естественно, ноль эмоций. Спустя какое–то время мину с Надей прибивает к берегу, она благодарственно гладит мину, говорит ей спасибо и отпускает плыть дальше(!). Спустя ещё какое–то время на этой мине подрывается тот самый баркас (на нём везут архив партии и какую–то богатую фифу, короче, отрицательных персонажей), благодаря чему прямёхонько рядом с головой Нади приземляется бюст Сталина." (с)...
UPDATE:
РОЛИК О ТОМ, КАК СТАЛИН объясняет Котову, зачем нужно 15 тысяч безоружных людей послать на убой
http://www.youtube.com/watch?v=ST5cKnp8qMU&feature=related
"Нужно послать 15 тысяч, вооруженных палками, на лобой штурм некоей "цитадели" потому что:
— суки сидели на окупированых территориях и не шли в партизаны
— раз сидели просто так — их надо уничтожить, а то пример плохой для всей страны
— 15 тысяч трупов — это хороший материал чтобы напугать Европу (!)
— и хороший пример для армии — вот как мы поступаем с нечестными солдатами"
===============
UPDATE2:
отрывок из книги действительно гениального режиссёра и сценариста Георгия Данелии:

"…Я сообразил, что Никите уже за пятьдесят. А для меня Никита – Колька из фильма «Я шагаю по Москве». Кольку мы назвали Колькой в честь моего сына. И так я до сих пор к Никите и отношусь.
Взять Никиту на роль Кольки предложил Гена Шпаликов. Он дружил с братом Никиты Андроном Михалковым (теперь Кончаловским).
Никиту я видел полгода назад – подросток, гадкий утенок.
– Никита не годится – он маленький.
– А ты его вызови.
Вызвали. Вошел верзила на голову выше меня. Пока мы бесконечно переделывали сценарий, вышло – как у Маршака: «За время пути собачка могла подрасти».

Начали снимать. Через неделю ассистент по актерам Лика Ароновна сообщает:
– Михалков отказывается сниматься.
–?
– Требует двадцать пять рублей в день.
Актерские ставки были такие: 8 р. – начинающий, 16 – уже с опытом, 25 – молодая звезда, и 40 50 суперзвезды. Ставку 25 рублей для Никиты надо было пробивать в Госкино.
– А где он сам, Никита?
– Здесь, – сказала Лика. – По коридору гуляет.
– Зови.

– Георгий Николаевич, – сказал Никита, – я играю главную роль. А получаю как актеры, которые играют не главные роли. Это несправедливо.
– Кого ты имеешь в виду?
– К примеру, Леша Локтев, Галя Польских.
– Леша Локтев уже снимался в главной роли, и Галя Польских. Они уже известные актеры. А ты пока еще вообще не актер. Школьник. А мы платим тебе столько же, сколько им. Так что – помалкивай.
– Или двадцать пять, или я сниматься отказываюсь!
– Ну, как знаешь… – я отвернулся от Никиты, – Лика Ароновна, вызови парня, которого мы до Михалкова пробовали. И спроси, какой у него размер ноги, – если другой, чем у Никиты, сегодня же купите туфли. Завтра начнем снимать.
– Хорошо.
– Кого? – занервничал Никита.
– Никита, какая тебе разница – кого. Ты же у нас уже не снимаешься!
– Но вы меня пять дней снимали. Вам все придется переснимать!
– Это уже не твоя забота. Иди, мешаешь работать…
– И что, меня вы больше не снимаете?!
– Нет.
И тут скупая мужская слеза скатилась по еще не знавшей бритвы щеке впоследствии известного режиссера:
– Георгий Николаевич, это меня Андрон научил!… Сказал, что раз уже неделю меня снимали, то у вас выхода нет!

Дальше работали дружно."